Уроки Октября: что нового узнали историки о Русской революции 1917 года

Уроки Октября: что нового узнали историки о Русской революции 1917 года

МОСКВА, 28 ноя — РИА Новости. Великая Октябрьская социалистическая революция 1917 года не только радикально изменила жизнь России, но и дала миру такие всеобщие ценности, как право наций на самоопределение, социальная справедливость и социальное государство, заявили ученые, выступавшие на совместном заседании Президиума РАН и Российского исторического общества.

Сегодня в здании Президиума РАН состоялась встреча представителей Российского исторического общества и ведущих ученых Академии наук, на которой историки и специалисты в области культуры и литературы рассказали о том, как российские научные учреждения готовились к встрече столетия Октябрьской революции, или, как предложили ее называть участники заседания, Великой русской революции.

«Сейчас можно с уверенностью сказать, что настало время для детального анализа исторического наследия Октябрьской революции, и, выражаясь языком диалектики, синтеза нового представления о том, чем она была для России и всего мира в целом», — заявил Александр Сергеев, недавно избранный президент РАН.

По его словам, с течением времени в стране сложилась принципиально новая ситуация. Как отметил академик, «в последние годы отношение власти к революции существенно поменялось. Теперь она не навязывает официальных трактовок, что очень важно для науки. Ученые могут свободно обсуждать и излагать свои собственные представления об этих событиях».

Диалектика нового века

С ним согласился Сергей Нарышкин, председатель Российского исторического общества и глава Службы внешней разведки, отметивший, что век, прошедший со времен Октябрьского переворота, — это «минимальное количество времени, которое должно пройти для того, чтобы историки могли беспристрастно оценивать масштабные исторические события».

По его словам, радикальная смена социально-политического уклада в последние годы существенным образом поменяла взгляд историков на революцию, что позволяет раскрыть многие неожиданные грани этого эпохального катаклизма. Сопоставление старого и нового отношения к событиям 1917 года, как отметил директор СВР, уже привело к серьезным изменениям представлений о том, как они повлияли на Россию и чем они на самом деле являлись.

«Мы пришли к выводу, что революцию стоит рассматривать как единый многоэтапный процесс, состоящий из целой серии взаимосвязанных событий, в том числе Февральского переворота, отречения Николая II, создания первых Советов, Октябрьской революции, роспуска Учредительного собрания и Гражданской войны. Иными словами, революция затронула не один 1917 год, а весь период между 1917 и 1922 годами, и мы нашли много параллелей между Русской революцией и Великой французской революцией 1789-1799 годов», — рассказал Нарышкин.

Как отметил директор СВР, многие люди сегодня рассматривают Октябрьский переворот исключительно в негативном ключе, однако он принес с собой и множество позитивных идей, которые позже укоренились в общественном сознании фактически всех народов Земли.

«На фоне нищеты и разрухи, господствовавшей в то время в России и других странах, новизна и чистота идей социального равенства и справедливого мирового порядка подарили нам множество преданных друзей по всему миру. В предвоенные и военные годы советская разведка опиралась на огромную сеть добровольных помощников в Европе, Америке и Азии. Многие из них были ведущими интеллектуалами своей эпохи, которые были воодушевлены идеями Октября и активно помогали Советскому Союзу бороться с фашизмом. Ярким примером этого была великолепная Кембриджская пятерка под началом Кима Филби», — продолжил Нарышкин.

Не стоит забывать и представителей «белого движения», мигрировавших в страны Европы после Октябрьской революции, — они, как отметил директор СВР, познакомили страны Запада с лучшими образцами российской культуры и искусства, которые до этого были экзотикой для их жителей.

Великая русская революция, как добавил другой участник встречи, академик Анатолий Торкунов, ректор МГИМО и историк-международник, серьезно поменяла и политический ландшафт мира, добавив в него новые понятия и феномены.

Революционные идеи

«Все великие революции, и наша в том числе, трансформировали работу систем международных отношений в то время. С одной стороны, эта функция обычно приписывается „большим войнам“, которые происходили при переходе от одной системы к другой, — Тридцатилетняя война в XVII веке, Наполеоновские войны в конце XVIII века, Первая мировая война XX века», — поясняет Торкунов.

В результате этих военных конфликтов резко менялся баланс сил и формат отношений держав, исчезали и появлялись государства. С другой стороны, как отметил академик, нельзя игнорировать то, что эти «большие войны» почти всегда сопровождались революциями в тех странах, которые были одной из сторон этих конфликтов.

«К примеру, свержение Чарльза I и революция XVII века в Великобритании произошли на фоне Тридцатилетней войны, а Великая французская революция непосредственно вызвала целую серию войн в XVIII и XIX веках, которые постепенно охватили всю Европу. Естественно, что эти совпадения не были случайными», — продолжает ученый. 

Как работает эта связь, историки-международники еще не знают, но академик предполагает, что ее можно объяснить тем, что революции, в отличие от войн, меняют не просто баланс сил, а механизм взаимодействия между государствами, сам международно-правовой порядок. К примеру, переворот в Англии ввел понятие «государственного суверенитета», независимого от церкви, а отцы-основатели США создали идею «национального государства».

«Французские революционеры присвоили себе право на вмешательство в дела других государств для освобождения народных масс от угнетения, а после завершения Наполеоновских войн этим „новшеством“ начали пользоваться монархии под предлогом борьбы с революциями. Неудавшаяся революция 1848 года в Германии и империи Габсбургов впервые поставила вопрос о праве народов на самоопределение», — поясняет Торкунов.

Наша революция, по словам академика, повлияла на международные отношения двояким образом, как с точки зрения баланса сил, так и с точки зрения эволюции международного права. Долгое время было непонятно, к какой стороне — победителей или побежденных — относит себя Советская Россия.

«В конечном итоге советское правительство заявило о своем резком неприятии тех принципов мирного урегулирования, которые были заложены в Версальской системе, и встало на путь ее ревизии, что фактически полностью исключило возможность сотрудничества с большинством стран Запада, кроме как с Веймарской Германией», — продолжает ученый.

Конец конца истории

Еще более противоречивым было правовое «наследие» революции. Придя к власти, как объяснил ученый, большевики пытались использовать демократические принципы во внешней политике, опираясь на концепцию «мира без аннексий и контрибуций». Одновременно они заявляли о том, что эти законы можно реализовать на практике только после Мировой революции, создания Всемирной Республики Советов. С такими идеями, как считает Торкунов, не могло согласиться ни одно государство, а тактика использования тайной дипломатии и Коминтерна порождали недоверие и враждебное отношение к СССР.

Только после провозглашения принципа «мирного сосуществования» Советскому Союзу удалось достичь крупных внешнеполитических успехов, в том числе и первых пактов о ненападении и взаимопомощи, подписанных СССР, Чехословакией и Францией.

Многие внешнеполитические следы Октября, как отметил Торкунов, можно увидеть в мире и сейчас. События 1917 года в России послужили запалом и примером для практически всех национально-освободительных движений, которые помогли десяткам стран Азии и Африки избавиться от колониальной зависимости и позволили им стать полноправными членами международного сообщества. Современный многополярный мир, по мнению ректора МГИМО, существует во многом благодаря Октябрьской революции.

«Принципы социальной справедливости и перестройки социума, возникшие во времена революции, сегодня затронули фактически все государства мира. Поспособствовав появлению понятия так называемого „социального государства“, Русская революция умерила аппетиты капитализма», — пояснил ученый.

Изучение международных последствий Октября, как отметил Торкунов, особенно важно сегодня, так как мир вступил в эпоху стратегической неустойчивости, связанной с крушением Советского Союза. Исчезли альтернативная система ценностей и альтернативный центр силы, служившие примером и ориентиром для стран Запада, что породило ложное чувство безопасности и привело к размыванию тех принципов, на базе которых работает текущая система международных отношений.

Этот интерес, в частности, обусловлен одной общей чертой «старых» большевистских и современных либерально-демократических идей, изложенных сначала советской властью, а чуть позже — американским президентом Вудро Вильсоном. Речь идет о праве народов на самоопределение, которое сегодня все чаще вступает в противоречие с принципом территориальной целостности и незыблемости границ, закрепленном в Хельсинкских соглашениях 1975 года и в документах ООН.

«Двадцатый век часто называют „веком революций“, и, если мы не сможем разрешить это противоречие, текущий век рискует стать не „веком эволюции“, как мы надеялись, а повторит судьбу своего предшественника», — заключает академик.

«Земля и воля»

Аналогичным образом, как пояснил Юрий Петров, директор Института российской истории РАН, те изменения, которые происходили в России до и после революции, сегодня все чаще рассматриваются в международном контексте, с точки зрения того, как Российская империя пыталась адаптироваться к новым глобальным экономическим реалиям и провести ускоренную индустриализацию.

«Люди часто говорят, что революция произошла из-за того, что экономика России не выдержала тягот Первой мировой войны, но наши исследования показывают, что это не так. Подушевой ВВП и уровень жизни в Германии и в других Центральных державах снизился сильнее, чем в Российской империи, однако революции в них произошли гораздо позже, уже после завершения войны. Мы полагаем, что Октябрьская революция была следствием провала правящей верхушки в борьбе с кризисом развития и неготовности государства отвечать на вызовы времени», — пояснил ученый.

Многие другие сторонники «альтернативной» истории, как отметил ученый, считают, что революция была «экспортирована» в Россию германской разведкой, спонсировавшей большевиков и других политических маргиналов. Как считают сегодня российские историки, и Февральская, и Октябрьская революции были во многом стихийным явлением, главными участниками которого выступали народные массы, а не шпионы и «закулисные кукловоды».

«Идея о том, что Ленин и Троцкий были „марионетками“ кайзеровской разведки, — это миф и чепуха, обесценивающие национальную трагедию, которую пережила наша страна, заменяя ее дешевым фарсом. Как показывает анализ документов, Германия вкладывала больше денег в своих шпионов в союзных ей Румынии и Италии, которые пытались удержать Бухарест и Рим от выхода из войны, а не в Ленина и его единомышленников», — пояснил ученый.

В любом случае, как отмечает историк, секрет победы большевиков заключался не в «немецких деньгах», если они и играли серьезную роль в спонсировании движения, а в том, что их идеи лучше всего отражали чаяния народных масс и были готовы их реализовать.

«В августе 1917 года страна стояла перед выбором — или военная диктатура Корнилова, или же приход к власти левых радикалов во главе с большевиками. Традиционная мысль о „земле и воле“ и новая идея о „мире без аннексий и контрибуций“ больше всего соответствовали пожеланиям крестьян, составлявшим основу армии Российской империи. Из-за отсутствия гражданского общества и коллапса власти судьбу России решили массы», — объясняет Петров.

В целом события 1917 года, как считает академик, показали, что ни либерализм, ни консерватизм не смогли укрепиться в политической практике России, что предопределило дальнейший вектор развития государства и сделало Советский Союз и Россию тем, чем они являются сегодня.

20:07
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!